Главная / Интересные идеи / Назарий Заноз «Теребовля в книге возникает различными намеками, которые и не все местные смогут прочесть»

Назарий Заноз «Теребовля в книге возникает различными намеками, которые и не все местные смогут прочесть»

44426247_2757750364250606_5555572852012351488_n

 

«В целом эта книга чувственного. В ней не все можно понять логически, затеи можно осмиться каким-то настроению Кстати, настроившись на соответствующий ритм повествования. Что-то между экспрессионизм и импрессионизм, когда выражение и впечатления помогают принять новый мир », — говорит писатель, журналист и музыкант из Теребовле Назарий Заноз о своей« Книгу странностей »

Ее сформировало cорок пять коротких текстов, как пишет в аннотации — «это мастерски вичетна коллекция различных привычных, банальных и повседневных вещей параллельной Вселенной, собрание ординарных событий и явлений, которые на фоне нашей жизни кажутся странными и ненормальными».

О том, из чего состоят удивительно поэтому и как они возникали, Назарий Заноз рассказал на презентации издания в тернопольской книжном магазине «Е».

послевкусие прочитанного

Мне очень нравится несколько фраз из книги Михаила Брыныха «Электронный пластилин». Номер-студио с кроватью размера «queen-size» и кроватью размера «queen-size». Эта НЕ заберет у вас больше, чем. Но если она вам понравится, то после нее останется длительное послевкусие. Это послевкусие слов, которые звучат и произносятся по-другому.

Но знаю по себе, что книги короткой прозы не читаются одним наскоком. Их текст могут выскакивать выборочно в абсолютно довильное порядке и в этом есть классная игра: автор и издательство проводит книгой через определенный порядок заключения произведений, но этот пазл читатель составляет сам.

В «Книге странностей» есть несколько текстов, которые писались восемь или девять лет со значительными перерывами; один составлен почти из трех текстов; другой я просто доделал — было начало и через ресниц лет я нашел подход к тому, как его дописать.

Я не всегда понимаю смысл, что пишу, в творчестве очень много бессознательного. Понимание многих текстов к традиционного слета через время. Когда перечитывал их в сборнике, часто возникали вопросы толка: «Это я писал?»

О людях и обстоятельствах

Писать — это внутренняя потребность. Время писания изго с того, что ты не можешь не писать, потому что возникает идея и ходишь так с ней, она тебя задовбуе и не дает заниматься чем-то другим. Я довольно редко пишу художнически образом, в отличном состоянии, в зависимости от того, что вы хотите, чтоб вы могли совершить поездку, чтоб вы могли совершить поездку, а затем отправиться в путешествие.

Обычно толчком к написания становится впечатление или метафора. Поэтому текстиль часто является ирреальные и иногда сюрреалистические. Местные герои очень часто довольно нечеткие. Не то, что они не прописаны или не сформирован, просто люди менее важными персонаж в этой сборке, чем обстоятельства чирження. Человек — скорее фон, чем главный герой. Главным героем может оказаться какая вещь а явление природы.

На самом деле в книге есть герои, которые проходят чуть ли не через все текстиль. Достопримечательности: Он и Она, которые как определяют различные человеческие начала. Но и показывают, насколько разными они могут быть, переплетаться между собой и стираться, как их не было. Чтобы не ожить, переродиться или появиться на свет в каком-то из следующих текстов.

о Теребовле

Еще лет семь назад я совершенно не мог писать о Теребовле. Четверть книги тогда уже была, и в тех текстах город лишь проскальзывало. Мне стало легче промоделиты о городе после курса эссеистики в УКУ.

Теребовля в книге возникает различными намеками, которые и не все местные смогут прочесть. Но порой вполне конкретные локации, до названий улиц, типа князя Василька, Зазамче, 22 Января и. Фелишберто, герой одноименной новеллы, например, откровенно раздражается из-за того, что горожане неудачно перестраивают старые замечательные дома. Улица Короткая неожиданно имеет выход в Нью-Йорского Таймс сквер. А все те же хтонические Он и Она носятся в карманах с Теребовлянским мостовой.

Но я все равно не воспринимал бы эту книгу, как однозначно зациклена на Теребовле. Ее и больше, и меньше одновременно в «Книге странностей», чем может показаться.

О малые города

Украинские малые города очень похожи и одновременно имеют свои особенности. И будто пишешь об особенностях своего малого города, но они цепляют людей из других городов, в частности, потому, они переживают подобное. Маленькие города — это очень перспективная тема, а текстиль о них — незаполненная сейчас ниша.

Можно проговаривать внутреннюю проблематику, которая есть у каждого города, и которая почти не артикулируется внутри самих городов. Но можно и экспортировать эти разговоры, вынося наружу как туристическую аттракции — есть много городов, которые стали известны благодаря литературным произведениям, к примеру, Дрогобыч или Броды.

Надеюсь, что книги типа этой обращаются к внешней аудитории. В частности, о том, что не стыдно остаться в малом городе. Очень хорошо, когда через такие движения как дауншифтинг люди возвращаются назад, ад Фонтес, так сказать. Как по мне, важно, чтобы было больше книг из разных малых городов, которые давали бы ромминня, что что-то можно делать в таких городах, проводить их продвижение.

об сейчас

Параллельно я сейчас пишу, условно говоря, пятнадцать книг различных литературных форм. Их очень трудно держать в голове и писать так, чтобы они не ссорились и не говорили: «пшшшш, давай напишем то, нет, давай то». Потому, когда они ссорятся, это такая внутренняя шизофрения, которую должен примирить, чтобы раз в тринадцать лет вышла книга.

Прокрутить до верха